Канон

{"root":{"children":[{"children":[{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"…Не выдумаешь заново","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Ни детского сна, ни пары гранат,","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":2,"mode":"normal","style":"","text":"Ни солнышка, склоняющегося к воде.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"О. Медведев","type":"text","version":1}],"direction":null,"format":"right","indent":0,"type":"paragraph","version":1,"textFormat":0,"textStyle":""},{"children":[{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Эльзас, Страсбург. Старый дом вдали от центра — невысокий, невзрачный, не представляющий ровно никакого исторического либо архитектурного интереса. Ни для кого.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"На третьем этаже — аккуратная квартирка в две комнаты, с маленькой кухонькой. Бежевые занавески, аляповатые картины в потемневших рамах, тяжеловесная мебель. Хозяйка, почтенная старая леди, напоминающая мать Уистлера, и квартирант, кудрявый студент, не представляют ровно никакого интереса. Ни для кого.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Правда, есть одна странность — между в разговорах они иногда сбиваются на великолепный английский. Впрочем, это не так удивительно для бывшей директрисы Хогвартса и бывшего ученика Итона — другой вопрос, чем они занимаются теперь. Ячейки Ордена Феникса всегда выглядят именно так — ничем не выдающиеся магглы в больших городах континентальной Европы по ночам достают из тайников палочки.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Впрочем, с Джастином немного другая история — по ночам он пишет, стараясь не разбудить по-кошачьи чуткую Минерву, пишет первую свою книгу.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"…Он путешествует чуть ли не чаще боевиков. Его работа не требует суеты — только скрытности, посему — никаких вспышек каминов либо хлопков аппарации. Ночные поезда магглов тише Хогвартского экспресса, а автобусы — куда как уютней, чем «Ночной рыцарь»; Джастин много спит в дороге — потому что на месте он не может себе этого позволить. В льняной сумке с нашитым юнион джеком — обтрепанные блок-тетради, десяток полупустых гелевых ручек да безукоризненные документы; в рукаве — палочка.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Почти каждое утро он просыпается в другой стране, в другом времени, по другую сторону Альп — или Рейна. Является по вызубренному и кропотливо скрытому от первичной легилеменции адресу — и торопливо стенографирует. На линованные листы ложится ценнейшая информация, которая вряд ли заинтересовала бы Рудольфа Лестрейнджа и его Службу. Ремус Люпин, еще вялый после полнолуния, перечислил боггартов учеников — только за этим Джастин посетил Будапешт. Тем же вечером уехал в Гданьск — встретить с корабля Симуса Финнигана, только из рейда — в портовом кабаке под сало и пиво ирландец рассказывал о Чемпионате Мира в девяносто четвертом.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Джастин колесит по Европе, перехватывая боевой состав между заданиями, подолгу беседуя со штабными в кофейнях Берна — Гермиона любит кофе по-ирландски, Луна предпочитает простой черный. Раз в год он останавливается где-то на постоянной явке и пишет, пишет как сумасшедший, ежечасно чуть не засыпая за столом и потребляя внутрь бодрящие зелья, смешанные с кофе один к одному.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Захария Смит прогуливается с ним по Лувру, на память восстанавливая алую надпись над его, Джастина, окаменелым телом. Падма Патил, все глубже вязнущая в своих пророчествах, выглядит почти нормальной, вспоминая бал Йоля.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Свою первую книгу он написал за какие-то четыре месяца — к декабрю девяносто седьмого. Легенды, воспоминания почти отошедшей от дел Минервы, собственная тоска по солнечному первому году в Хогвартсе, по лодкам на ночном озере и рвущейся из ладоней метле. Он до сих пор не был уверен, вспомнила ли Гермиона загадку с зельями или написала ее заново, не был уверен, действительно ли Уизли разыграл классическую партию всего в два десятка ходов. Он даже не был уверен, действительно ли Дурсли были настолько репрессивны — но ему это простили. Рукопись отпечатали на ротапринте в Ренне и стали давать новичкам. А Джастин нашел свою нишу в Сопротивлении.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Джастин не был достаточно хорошим бойцом, чтобы ходить с группами в волдемортовскую Англию или хотя бы научить боевой состав чему-то ценному; зельевар из него был тоже весьма посредственный, в ипостаси медика Финч-Флетчли и вовсе принес бы один вред. А так он получил формальное начальство — Ли Джордана, главного по пропаганде — и право задавать любые вопросы.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Любые.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Невилл почти не спит — слишком много пациентов сегодня, рейд на Комиссию по чистоте крови в Эссексе пошел явно не так. Орденский госпиталь неподалеку от Бордо работает на пределе. Вместо очередного обхода, вместо кропотливого подбора комбинации трав Лонгботтом сидит с чашкой травяного отвара и говорит о том, как настойчиво в тот их четвертый год покойный профессор Снейп говорил о жаброслях.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Чжоу, напротив, спокойна — она всего лишь держит квартиру в Кёльне, времени у нее хоть отбавляй, да и готовит она неплохо; все за то, что следующую книгу Джастин останется писать у нее. Но сейчас она курит одну за одной узкие дамские сигаретки, монотонно рассказывая о том, почему она не любит омелу и нервничает, стоит только вскочить случайному прыщику.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Новые и новые строки о чудесах, в самое сердце которых ты попал из скучноватой английской реальности — Джастин знал это ощущение и знал, что Гарри оно не обошло. Новые слова о верных друзьях, мудрых учителях и приключениях, которые тебе — двенадцатилетнему — как раз по росту. И чем дальше — тем больше этот уютный мирок заволакивает тень; самое оно для новобранцев из сытеньких эмигрантских семей, «Англия, которую мы потеряли».","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Много, очень много информации из вторых рук. «Северус, пожалуйста…» — произносит Гермиона. «…И ни один не сможет жить, покуда жив другой!» — без труда вспоминает Лавгуд. «Я ничего не знаю о тайнах смерти, Гарри, потому что выбрал убогую имитацию жизни… или как-то так он сказал» — старший инструктор лагеря в Нормандии Рон Уизли считает все это блажью и книг о себе демонстративно не читает.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Джастин ушел в прошлое с головой, изо всех сил стараясь не испортить текст отравой послезнания. Он не читает газет — зато раздобыл через француза-сочувствующего собрание сочинений Скитер — шикарно изданное и максимально полное, ради десятка цитат. Он подчеркнуто не интересовался оперативной обстановкой — зная, что услышит в ответ что-то вроде «все прекрасно, англичане скоро сами свергнут Волдеморта». Если ты по-настоящему погружен в былое, то великое здесь-и-сейчас обыкновенно только мешает.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"В пятом году, в конце июня, Джастин закончил шестую книгу — и, как всегда, тут же ринулся за информацией для седьмой. Осознание того, что он делает, нагнало его только в поместье Делакуров близ Ренна — там его принимала Джинни Уизли.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Он радовался, что сумел застать ее между экстренным возвращением из шотландских гор и инспекционной поездкой по учебным лагерям. Ей, похоже, было наплевать на все, что не касалось боя — поэтому о смерти Гарри Поттера она рассказала скупо.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Да, план был хорош — уймища Поттеров в воздухе, и поди разберись. Но они разобрались. Да даже и это бы сошло — сам Волдеморт по Гарри благополучно промазал. И старший Малфой промазал. А вот младший Малфой — попал. Ступефай обычно небольшая проблема, когда привыкаешь — а только не на полусотне метров над землей.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Она еще много рассказывала об Исходе, об эвакуации несогласных авроров на континент, об обустройстве во Франции. Рассказывала четким командным языком, как на брифинге для молодой группы; спросила, не нужно ли Джастину карт того периода, благо уже неактуальных. Очень просила дать ей вычитать рукопись на предмет военных вопросов.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Финч-Флетчли едва слушал ее; перед его внутренним взором рушился возведенный им воздушный Хогвартс. То ли тон рассказа Джинни как-то сместил акценты, то ли он слишком привязался к наполовину выдуманному им Поттеру, привычно ставя точку на его смерти… Джастин понял, что уже не сможет перековать историю в сказку.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"…В Кёльн он привез с собой весомую стопку стенограмм — все, что Джинни Уизли смогла рассказать о положении в Англии на август девяносто восьмого; прочим Джастин, к ее удивлению, так и не поинтересовался. Он сообщил Чжоу, что, похоже, больше никуда не поедет, спросил кофе и уселся писать.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Писать о том, чего никогда не происходило — о свадьбе в Девоне, о лесных странствиях, серебряной лани и драконе с выжженными глазами. Плотно переплетая все это с кусочками реального мира — падением министерства, процессами нечистокровных, егерями Грейбека. Наплевать, что егерей до сих пор выпускают в леса, выслеживать орденские боегруппы; что процессы по доносам все еще идут полным ходом.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Джастин знал, что все закончится второго мая все того же девяносто восьмого года — одной битвой вместо бесконечной череды ночных стычек, и Волдеморт будет лежать на хогвартском полу, а не восседать в Министерстве.","type":"text","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"type":"linebreak","version":1},{"detail":0,"format":0,"mode":"normal","style":"","text":"Он показал, как было, не имеет ни малейшего желания показывать, как есть, и ни малейшего понятия — как будет. Но Джастин Финч-Флетчли еще способен написать, как должно быть.","type":"text","version":1}],"direction":null,"format":"","indent":0,"type":"paragraph","version":1,"textFormat":0,"textStyle":""}],"direction":null,"format":"","indent":0,"type":"root","version":1}}